Департамент культуры Воронежской области
Касса театра 8(473)255-39-27
Дежурный администратор
8(473)253-16-13

Благородные оперетты Франца Легара

В этом году исполнилось 150 лет со дня рождения выдающегося композитора, одного из «королей оперетты» Франца Легара. До наших дней его лучшие сочинения присутствуют в репертуарах мировых музыкальных театров. На воронежской сцене идут «Граф Люксембург», поставленный в 2005 году, и «Весёлая вдова», новая редакция которой осуществлена в 2015 году. В честь Юбилея композитора предлагаем ещё раз вспомнить его творческий путь и пересмотреть телевизионные сюжеты, посвящённые воронежским постановкам.

Франц Легар родился 30 апреля 1870 года в вен­герском городке Комморне в семье военного капельмейстера. После окончания консерватории в Праге и нескольких лет работы театральным скрипачом и военным музыкантом он становится дирижером венского театра «Ан дер Вин» (1902). Со студенческих лет Легар не оставляет мысли о композиторском поприще. Он сочиняет вальсы, марши, песни, сонаты, скрипичные концерты, но более всего его влечет к себе музы­кальный театр. Его первым музыкально-драматическим про­изведением была опера «Кукушка» (1896) на сюжет из жизни русских ссыльных, разработанный в духе веристской драмы. Музыка «Кукушки» мелодическим своеобразием и меланхо­лическим славянским тоном привлекла внимание В. Леона — известного сценариста, режиссера венского «Карл-театра». Первая совместная работа Легара и Леона — оперетта «Решет­ник» (1902) в характере словацкой народной комедии и поставленная почти одновременно с ней оперетта «Венские женщи­ны» принесли композитору славу наследника Иоганна Штрауса.

По словам Легара, он пришел в новый для себя жанр, совер­шенно не ориентируясь в нем. Но незнание обернулось преиму­ществом: «Я смог создать свой собственный стиль оперет­ты», – говорил композитор. Этот стиль был найден в «Весе­лой вдове» (1905) на либретто В. Леона и Л. Штайна по пьесе А. Мельяка «Атташе посольства». Новизна «Веселой вдовы» связана с лирико-драматической трактовкой жанра, углублени­ем характеров, психологической мотивировкой действия. Легар заявляет: «Я думаю, что шутливая оперетта не представляет интереса для сегодняшней публики... <...> Моя цель — облаго­родить оперетту». Новую роль в музыкальной драматургии приобретает танец, который способен заместить собой сольное высказывание или дуэтную сцену. Наконец, обращают на себя внимание новые стилевые средства — чувственное обаяние мелоса, броские оркестровые эффекты, свойственные, по отзы­вам критики, оперному и симфоническому, но никак не опереточному музыкальному языку.

Примечательно, что до последнего момента директор театра «Ан дер Вин» Карчаг настаивал на том, что музыка «Веселой вдовы» — это «никакая не музыка», премьеру ждет провал. Репетиции оперетты шли по ночам. Декорации были составлены из фрагментов оформления других оперетт, не было сшито ни одного костюма. Для участников бала в посольстве Карчаг разрешил взять туалеты из «Гейши».

Перед самой премьерой директор предложил Легару отказаться от нее, получив некоторое вознаграждение, «лишь бы не позорить театр». Легар со слезами согласился; к счастью, исполнители главных ролей, Мицци Гюнтер и Карл Тройман, уговорили его не сдаваться: «Коли все уже потеряно, хоть раз, но сыграем».

Уже первый акт оперетты потряс зрителей, аплодисментам не было конца, после второго акта разразилась овация, неслыханная даже в «Ан дер Вин», публика потребовала выхода авторов, и на сцену вместе с Легаром и актерами вышел раскланиваться улыбавшийся Карчаг — поистине опереточная ситуация. Легар победил: «Веселая вдова» покорила мир.

«Фольклор против рафинированности, музыкальная наивность против сверхкультуры, экзотика против венского элемента. И все это смешано в едином новом, незнакомо переливающемся общем тоне, который завоевал весь мир», — так писали об оперетте современники комопзитора.

Принципы, оформившиеся в «Веселой вдове», развиваются в последующих произведениях Легара. С 1909 по 1914 годы им были созданы сочинения, составившие классику жанра. Наибо­лее значительны «Княжеское дитя» (1909), «Граф Люксембург» (1909), «Цыганская любовь» (1910), «Ева» (1911), «Наконец одни!» (1914).

Начиная с «Графа Люксембурга» устанавливаются амплуа персонажей, складываются характерные приемы контрастного соотношения планов музыкально-сюжетной драматургии — лирико-драмати­ческого, каскадного и фарсового. Не лишенное политических намеков либретто в соединении с первоклассной музыкой обусловили мировой резонанс оперетты, которую Легар сочинял почти одновременно с «Цыганской любовью» и написал всего за три недели. Такое возможно только в расцвете творческих сил. Композитор не особенно был доволен своей работой, но мелодии его творения сразу же завладели миром. Премьера в театре «Ан дер Вин» была назначена на 12 ноября 1909 года. Легар боялся провала и надеялся только на невнимание зрителей к музыке. Он приятно ошибся. Спектакль имел ошеломляющий успех.

В середине 1920-х годов начинается последний период твор­чества композитора, завершившийся «Джудиттой», которая была поставлена в 1934 году. (Собственно, последней музыкально-сценической работой Легара стала опера «Бродячий певец» — переделка оперетты «Цыганская любовь», осуществленная в 1943 году по заказу Будапештского оперного театра.)

Умер Легар 20 октября 1948 года.

Поздние оперетты Легара уводят далеко в сторону от моде­ли, созданной некогда им самим. Нет уже счастливой развязки, почти устраняется комедийное начало. По своей жанровой сущности это не комедии, а романтизированные лирические драмы. И в музыкальном отношении они тяготеют к мелодике оперного плана. Своеобразие этих сочинений настолько вели­ко, что они получили в литературе специальное жанровое обо­значение — «легариады». К их числу относятся «Паганини» (1925), «Царевич» (1927) — оперетта, повествующая о несчас­тной судьбе сына Петра I царевича Алексея, «Фридерика» (1928) — в основе ее сюжета любовь молодого Гёте к дочери зезенгеймского пастора Фридерике Брион, «китайская» оперет­та «Страна улыбок» (1929) по мотивам более ранней легаров­ской «Желтой кофты», «испанская» «Джудитта», далеким про­образом которой могла послужить «Кармен». Но если драматургическая формула «Веселой вдовы» и последующих легаровских сочинений 1910-х годов стала, по выражению историка жанра Б. Груна, «рецептом успеха целой сценической культуры», то поздние опыты Легара не нашли продолжения. Они оказались своего рода экспериментом; им недостает того эстетического равновесия в соединении разнородных элемен­тов, которым наделены классические его творения.

По статьям Н.Дегтяревой и Д.Самина